«Событийный турмаршрут» — Приволжье». Путевые заметки Олега Григоренко: Чистополь

Чистополь – городок на Каме в 50 км от ее впадения в Волгу – словно создан для того, чтобы гулять по нему. Это город-Арбат, он сохранил дух старины, но не в одном квартале, как Ульяновск-Симбирск, а в самой своей сути.

 

Откуда пошел Чистополь

 

Улица Ленина в Чистополе.

 

Хотя Чистополь напоминает Арбат по духу, на переплетение узких переулков он совсем не похож. Старинные, купеческие, «московские» дома здесь расставлены по ровным «питерским» кварталам и линиям. Об искусственности планировки города напоминает даже его название – в середине XVIII века это село на Каме называлось Чистое Поле.

 

Берег Камы.

 

Селиться здесь выходцы из Центральной России начали в XVII веке. На берега Камы бежали крестьяне от закрепощения и раскольники от церковной власти. Власть же государственную поселение вольных людей на важном речном торговом пути совсем не устраивало. В начале XVIII века военная экспедиция выгнала жителей села, чье название даже не сохранилось, в места, где они находились под более бдительным присмотром. А само поселение войска сравняли с землей. В назидание потомкам местность, на которой уже ничего не напоминало о вольных людях, получила имя Чистое Поле.

 

Герб Чистополя.

 

Но свято (а точнее, богато) место пусто не бывает, поэтому в Чистом Поле вскоре вновь возникло поселение. Застраивалось оно уже по плану – отсюда ровные линии улиц вдоль Камы и перпендикулярно ей. Село быстро росло – по реке шел «великій торгъ всякимъ хлѣбомъ». Так написала императрица Екатерина Вторая в указе о присвоении Чистому Полю нового «городского» имени Чистополь, статуса уездной столицы и собственного герба. О хлебном торге на нем напоминает золотой (то есть богатый) четверик (около 26 л), которым отмеряли зерно. А дракон сверху – это легендарный татарский крылатый змей Зилант, символ и защитник Казани, столицы тогдашней Казанской губернии.

 

Впечатления

 

Дом-музей Бориса Пастернака.

Во время войны Чистополь превратился в культурную столицу Поволжья. Сюда эвакуировали Союз советских писателей. В Чистополе жили Анна Ахматова, Леонид Леонов, Марина Цветаева, Борис Пастернак. Может быть, военно-литературный период, когда население города, как говорят историки, за считанные недели удвоилось, тоже оставил свой «арбатский» отпечаток на Чистополе.

 

Мемориальная табличка.

 

Дом, где снимал комнату Пастернак, такой же маленький и незамысловатый, как и табличка. Писатель очень хотел попасть на войну, но из-за давней, еще подростковой, травмы ноги его долго не брали на фронт. В Чистополе Борис Пастернак провел больше полутора лет – с октября 1941 по июнь 1943 года.

 

В комнате писателя.

 

Здесь он работал в основном над переводами. В Чистополе Пастернак завершил переложение на русский язык шекспировских «Ромео и Джульетты». Считается, что этот вариант не очень близок к тексту оригинала, но лучше других передает его дух.

 

Пастернак за работой.

 

Больше всего в экспозиции музея Пастернака впечатляют парадоксы.

 

Печь и утюги в квартире Пастернака.

 

Между маленьким бытом и большим творчеством.

 

Личные вещи писателя и его родных.

 

Между историей живого человека и большими потрясениями страны, в которой он родился.

 

Советские плакаты 20-х годов.

 

Я не поклонник русской литературы XX века, но в музее Пастернака как-то остро чувствуешь ее контекст: надежда, поиск, разрушение, снова поиски созидание, снова разрушение, эти волны судьбы, приходящие с разных сторон, которые так тяжело принять и еще тяжелее – понять.

 

Плакаты 30-х годов.

 

В Чистополе Пастернак сочинил пьесу «В советском городе» («На этом свете»). После прочтения друзьям писатель решил уничтожить ее. Однако рукописи не горят, и герои и ситуации из пьесы вошли потом в роман «Доктор Живаго». В Чистополе считают, что именно здесь родилась его идея, а некоторые горожане послужили прототипами его героев.

 

Иностранные издания «Доктора Живаго».

 

Magnum opus – труд всей жизни Бориса Пастернака – роман «Доктор Живаго», за который в 1958 году ему дали Нобелевскую премию, 30 лет издавался лишь за рубежом. В СССР он впервые вышел в 1988 году. Задолго до этого советский фольклор пополнился фразой «Пастернака не читал, но осуждаю» – ироническое описание травли, вынудившей писателя отказаться от Нобелевской премии.

 

Памятник Пастернаку в Чистополе.

 

Ее отголоски («И за что ему памятник только поставили, только сидел и писал») мне пришлось услышать от двух немолодых горожанок рядом с этим памятником в Чистополе. И это тоже, наверное, контекст русской литературы XX века.

 

Памятник жертвам политический репрессий.

 

Если пройти по соседней улице Карла Маркса (это бульвар, пешеходная дорожка в тени деревьев проходит между двумя полосами для автомобилей), можно увидеть два необычных и человечных памятника. Первый – памятник жертвам политических репрессий. «В назидание ныне живущим», – напоминает надпись на красных гранитных обелисках, увитых колючей проволокой.